вода удивительно прозрачна. Подъем к озеру со стороны чечен­ского селения Харачой затруднен крутизной склонов и тяжелыми, почти всегда лежащими здесь туманами.

Горы Чечни и Ингушетии поражают своим колоритом — сочета­нием изумрудной зелени, желто-фиолетовых скал и перламутрово­го блеска далеких заснеженных вершин, что плотными кулисами замыкают ущелья и лощины. Именно в горах, защищающих от постороннего вмешательства, и создавалась своеобразная, непов­торимая и исключительно многогранная культура вайнахов. Она включает и вознесенные к небу башни, и таинственные склеповые постройки, образующие целые «города мертвых», и напевные ме­лодии, предания и легенды, которые передаются из поколения в поколение.

Культура и образ жизни вайнахов весьма своеобразны и вы­зывают искреннее уважение. Здесь строго соблюдается кодекс че­сти, этикет в поведении и подчеркнуто уважительное отношение к старшим по возрасту людям, к женщинам и детям. Вайнахи — темпераментный народ, легко отзывающийся на шутку, острое слово. Далеко не легкую жизнь чеченцев и ингушей всегда скра­шивали певцы и умелые рассказчики. Духовный мир народа проч­ными нитями связан с прошлым. Вайнахи всегда помнят о пред­ках и не пытаются искусственно отстраниться от них.

Своеобразие культуры чеченцев и ингушей, языка и фолькло­ра, бытовых построек, как и сама природа этих земель, издавна привлекали внимание российских ученых. Уже в 1770—/777 годах страну вайнахов посетил видный ученый Антон Иоганн Гюльденш-тедт. Кроме «горячих вод и нефтяных ключей», его заинтересовал язык горцев и его отражение в местной культуре. В 1807— 1808 годах страну обследовал Генрих Юлий Клапрот. Он оставил не только лингвистические заметки, но и ценнейшие описания местного быта. Мимо его глаз не прошли многие детали костюма горцев, колорит их поселков и особенности архитектуры. Собст­венно эти ученые да еще Петр Симон Паллас (путешествие 1773 года) заложили фундамент в изучении этнографии народов северо-восточной части Кавказа.

Конечно, в научном смысле более плодотворен XIX век. Преж­де всего необходимо назвать историка А. П. Берже. В своей не­устаревшей до сих пор книге «Чечня и чеченцы» (1859 г.) он упоминает все виденные им башенные постройки по рекам Шаро-Аргун и Чанты-Аргун. Однако первое воспроизведение ри­сунков башен, расположенных у селения Шатой, можно найти в статье А. П. Ипполитова, помещенной в первом выпуске «Сборни­ка сведений о кавказских горцах» (1868 г.). Эти здания показа­лись автору настолько гармоничными, что он, не сомневаясь, при­писал их деятельности «мидов» (иранцев). Не будем удивляться.

Башенные постройки вайнахов связывали с мастерством «джел-тов», татар и других мифических и реальных народов, что было данью неверия в творческие силы местного населения.

Огромный интерес к памятникам горского зодчества проявил русский археолог Всеволод Федорович Миллер. В июне 1886 года он обследовал многие районы Чечни и Ингушетии, итогом чего стала солидная книга с описанием средневековых построек (ба­шен, склепов, святилищ и храмов). Это было открытие миру почти неизвестной архитектуры, и многие ученые в конце XIX и начале XX века стремились попасть в ущелья, где жили вайнахи, чтобы все это увидеть своими глазами. Появилось множество статей и небольших очерков, в которых содержались сведения о местных памятниках старины (работы археологов — графини П. С. Уваро­вой, В. И. Долбежева, Н. К. Зейдлица, Г. А. Вертепова и др.). В эти же годы в исследование культуры вайнахов активно включи­лись первые представители местной интеллигенции — этнографы ингуш Чах Ахриев и чеченцы Башир Далгат и Умалат Лаудаев. Их труды и сейчас имеют первостепенное значение.

После 1917 года на Кавказе обострилась политическая жизнь. Это вызвало у местных народов особый интерес к своему прошло­му, тем более что многие из них практически не имели письмен­ности. Горцам, в том числе и вайнахам, хотелось знать свою исто­рию. В 1925—1932 годах большие исследования в Ингушетии вели ученые Л. П. Семенов, Н. Ф. Яковлев и И. П. Щеблыкин. Каждая деталь местного быта, все встреченные археологические находки описывались ими с неизменной тщательностью. И. П. Щеблыкин, будучи художником, делал по ходу работ зари­совки средневековых построек. В 1929 году интересную книгу о чеченцах издал австрийский ученый Бруно Плечке. В ней большое внимание уделено памятникам зодчества и петроглифам — средне­вековым рисункам, выбитым на строительных камнях. К этому же времени можно отнести и большие историко-краеведческие очерки известного чеченского писателя Халида Ошаева, человека уни­кальных знаний и большой культуры.

С 1935 года в Чечне и Ингушетии начала работать Северокав­казская археологическая экспедиция. Ею руководил видный уче­ный Е. И. Крупное. На основе собранных материалов он написал книгу «Средневековая Ингушетия», которая до сих пор является хорошим пособием для изучения культуры ингушей.

Великая Отечественная война принесла огромные бедствия всем народам нашей страны. Двойным горем обернулась она для чечен­цев и ингушей. Они были незаконно репрессированы и на долгие годы (1944—1957) высланы с родных земель. Об их культуре нельзя было даже говорить. Только антрополог В. В. Бунак не по­боялся в 1953 году издать статью о материалах, происходящих